BUDO 52
Единоборства в Нижегородской области
Страница обновлена - Воскресенье, 25.06.2017, 23:56
Приветствую Вас Гость | RSSНа главную | Регистрация | Вход
Меню
Новое фото
Новое на форуме
Набор в группы



Экипировка

Страйкбол, экипировка для единоборств


В мире единоборств

Товары
Файлобменник
Наш опрос
Где я обычно покупаю экипировку?
Всего ответов: 64
Главная » Статьи » История

История Российского Шотокан Каратэдо глазами очевидца - ч.2

История Российского Шотокан Каратэдо глазами очевидца - часть 2

- читать часть 1


После запрета

Сохранённые инструкторские кадры позволили за год открыть более 20 секций в разных районах Москвы. Появляются самостоятельные организации, открытые учениками Гульева. Он сам, занят больше карьерным ростом, что однако не мешает ему следить за изменениями в политике руководства страны. Появляются новые люди и имена в каратэ шотокан. Болеслав Войшко открывает клуб «Сакура». Ещё в 1978-79 годах он занимался у Бакаева, затем ушёл в «Динамо», много участвовал в соревнованиях, тренировался в годы запрета. Немчинов Николай. Он, правда, начинал с попытки изучения киокушинкая, затем перешёл на преподавание шотокан каратэдо, причём совершенно неожиданно. Поводом послужил приезд Роберто Баккилеги, итальянского сэнсея, обладателя 4го Дана ITKF. Немчинову предложили организовать семинар, что он, обладая хорошими организаторскими способностями, при поддержке своих коллег по военно-патриотическому движению «Витязи» и сделал. Баккилега начал с нуля: базовая техника шотокан наносилась на канву киокушинкай, больше похожую, пожалуй, на рукопашный бой и принимала специфические формы. Он ещё очень долго будет переделывать, и перековывать этот «русский бой» в подобие шотокан каратэдо. Надо признать, что каратэ в исполнении Баккилеги впечатляло своей убедительностью, особенно при его росте в 185 см. и весе около 90 кг. Во время своих ежегодных приездов Баккилеге удалось сформировать направленность на изучение классического каратэ шотокан, показать требования ITKF, объяснить разницу и разнонаправленность с каратэ спортивным. При этом он аттестовывал участников семинаров пачками на всё более и более высокие кю, приучив всех регулярно посещать семинары, для повышения своей, если не квалификации и мастерства, то уж степени (ранга) в каратэ, уж точно. Не то чтобы там всё давалось легко и просто. Нет, конечно. Он был настойчив в объяснениях и хорошо показывал базовый материал. Но авансирование на экзаменах сдающими воспринималось как должное и они (его подопечные) с кучей недоработок и ошибок предыдущего этапа шли сдавать дальше на более старшие пояса. К середине девяностых ситуация там стала стабилизироваться, но, скорее в результате того, что стало много Данов, причём вторых и третьих. Уменьшился «Дановый зазор» между сэнсеем и его учениками: последние явно «наступали на пятки», «дышали в затылок». Баккилега не являлся альтруистом: визиты его неплохо оплачивались, плюс деньги за аттестации, будо-паспорта, дипломы. Но он трудился честно и с отдачей, поднимая из года в год общей уровень своих Российских последователей. Многие инструктора в то «голодное» на хорошую технику время с удовольствием проливали пот на его семинарах.

В 1988 году при Философском обществе АН СССР была открыта секция каратэ. Организаторами и главными действующими лица были Подщеколдин, Зиневич Юрий, Стёпин Михаил, а руководил или возглавлял «комиссию каратэ при философском обществе» профессор Дубровский. К концу года эта группа провела симпозиум на тематику каратэ и вышла инициатором создания Федерации Боевых искусств СССР, которую впоследствии возглавил Подщеколдин. Я пытался их найти, встретив заметку в одной из изданий о готовящемся симпозиуме, но по указанному адресу на Зубовском бульваре так и не нашёл.

Как оказалось, с созданием ФБИ началась подковёрная политическая борьба за руководящие посты внутри ФБИ. Стали образовываться подсекции, которые затем вылились в создание независимых Федераций и организаций. Гульев, который в результате длительного голосования на выборах руководителя ФБИ отдал свои голоса в пользу Подщеколдина, чтобы разрешить патовую ситуацию, активно стал бороться за лидерство в движении каратэдо. Совместно с Михаилом Стёпиным они создали Советскую Ассоциацию Восточных Единоборств. Приняв де-факто руководство на себя, Гульев поехал в качестве руководителя сборной САВЕ на командное первенство Европы в Братиславе. На конгрессе Всемирного Союза Организаций Каратэ (WUKO) Гульев выступал как руководитель САВЕ которая, по его словам, объединяет всех каратистов СССР. Естественно, что руководство WUKO предложило оплатить членский взнос и вступить в эту организацию. Тем более, что допустить к соревнованиям Советские команды организаторы могли только после вступления СССР в WUKO/EKU. Однако, руководители других команд, присутствующих на первенстве, тоже претендовали на формальный пост руководителя всего каратэ СССР. Именно это вызвало негодование поступком Гульева, который резко «потянул одеяло на себя». К тому же, как руководителю официального подразделения WUKO, Гульев был награждён пятым Даном (административным, вне всякой специализации, «внестилевым» именно по «спортивному каратэ»). Это ещё больше подогрело конфронтацию между участниками событий: каждый считал себя вправе быть пятым Даном и руководить советским каратэ. Настоящая война развернулась по приезде на родину. Михаилу Стёпину нужно было расшатать позиции Гульева и как можно быстрее. Началась затяжная склока и выяснение отношений. Появилось несколько статей, где Подщеколдин, Иванов и Стёпин сообщали о том, что Гульев к САВЕ не имеет никакого отношения, что «он дискредитирует доброе имя каратэ». Последний провёл несколько всероссийских семинаров и чемпионат в Алма-Ате. Чем бы это закончилось неизвестно, но Михаил Николаевич Стёпин к 1989 году получил поддержку от новых членов ФБИ, а также быстро стал организовывать новые подразделения в ФБИ, проводя на их руководящие места людей - своих ставленников, либо его полностью поддерживающих. Так возникли Федерации Киокушинкай, Таеквондо, Шотокан, Шито-рю. Поскольку САВЕ – была организацией смешанной – в ней нашли приют и представители шотокан каратэдо и «сэне», она была крайне неоднородной. Отделив шотокан можно было обескровить САВЕ, что и сделал Стёпин. Он организовал первый всесоюзный семинар по шотокан каратэдо, пригласив для руководства Федерацией Шотокан Каратэдо СССР ранее абсолютно никому неизвестного Вунша Сергея Николаевича. Вунш почти десять лет работал переводчиком за рубежом, несколько лет работал в Праге и занимался каратэ в известном Чешском клубе «Црвена звезда», руководителем которого был Иозеф Звержина, в то время 4 Дан, который ему присвоил сэнсей Хидео Очи – главный инструктор Союза каратэ Германии ("BKV”). На момент приезда в СССР Сергей Вунш имел 1й Дан Чешской Федерации каратэ, опыт преподавания каратэ в Пражском клубе и нулевой соревновательный опыт. Перед отъездом Вунш упросил Звержину принять у него экзамен на 2й Дан. Экзамен состоялся кулуарно. Он прошёл не то чтобы очень успешно, но по приезде в СССР Вунш убеждённо говорил, что он - обладатель второго Дана. Стёпин, хватка которого была очень уверенной, выдвинул для проведения всероссийского семинара по шотокан каратэдо и Вунша в том числе, как человека не знакомого с советской ситуацией, «без корней» и связей. Ошибочно сначала провели семинар и аттестацию до учредительной конференции Федерации шотокан каратэдо СССР. Уровень приехавших на семинар тренеров был ещё недостаточный, так что аттестационная комиссия аттестовала на заявленные кю только меньше половины участников. Сразу уверенные в себе люди инициировали жёсткую постановку вопроса: зачем нам такой президент Федерации, который не печётся о профессиональном и техническом уровне членов своей Федерации. Мгновенно были предложены альтернативные кандидатуры. Всех примирил ход Сергея Вунша и Михаила Стёпина: они объявили о пересмотре результатов аттестации. В результате все получили что хотели: тренеры свои пояса и право преподавания, Вунш – пост президента Федерации шотокан каратэдо СССР, Стёпин – с поддержки уже Вунша – чуть позже пост руководителя Федерации Каратэ СССР. Причём никто не спросил – почему именно эти люди априори возглавили и семинар и Федерацию. Но все в тот момент, вроде бы, по умолчанию соответствовало определённым принципам: у Вунша второй Дан и он президент Федерации Шотокан СССР, а Стёпин – третий Дан и президент Федерации карате СССР. Стёпин охотно делился историей происхождения его третьего Дана со всеми желающими. Со слов Стёпина (на тот период времени, потому что впоследствии эта история претерпела значительные изменения вплоть до официальной командировки Госкомспорта) он с супругой Еленой будучи на отдыхе в Болгарии случайно наткнулись на объявление о проведении семинара по каратэ Роланда Хаберзетцера и недолго думая приняли в нём участие. Со слов (подчёркиваю со слов, потому что бумаги никто никому не показывал – никто и никому) Стёпина он тогда и сдал экзамен на третий Дан. Хотя позже, эта версия претерпела изменения и теперь она трактуется как «командировка от Госкомспорта России на семинар по изучению Ушу». Не в этом собственно дело. Они могли не иметь Данов и вовсе, это бы было все равно принято участниками семинара. Достаточно того, что они могли показать и научить. Важно было и то, что создавалась полная иллюзия официальности и наличия «специальных полномочий», хотя все документы, выданные участникам семинара, были изготовлены «на коленке» - дома у Михаила Стёпина, путём работы ножниц, клея, печатной машинки и ксерокса. И пусть Вунш перед каждым семинаром учил ката по книжке Хаберзетцера, чтобы показать их на семинаре, а Стёпин и Вунш показывая попеременно различную технику, демонстрировали её настолько по-разному, что у участников семинара вопросов возникало много больше, чем они получали на них ответов, всё равно это сделало своё благое дело – тренеры начали свои собственные изыскания в этом направлении. Они учились, они спрашивали, они хотели это делать, они хотели знать.

Когда мы приехали в ДК на улице Правды по указанному в объявлении адресу регистрации на семинар – нам показали на человека в каратеги, поднимавшегося по лестнице. Это был Стёпин Михаил. Грузновато-полноватый невысокого роста, в очках, он торопливо и достаточно толково объяснил где будет семинар и что мне надо обратиться к Вуншу, который и должен вести семинар непосредственно. Дал телефон и просил связаться с ним. На сём наш мимолётный контакт и завершился.

Вунш предпочитал со всеми встречаться дома. После звонка Сергею Николаевичу я отправился к нему в Отрадное на Бестужева 25, где он меня принял на кухне. Беседа была Глупо странная. Я спрашивал что за семинар. А он пытался выспросить у меня кто я и что есть у меня как у тренера. Чувствуя напряжённость и натянутость я сказал, что у меня клуб и несколько тренеров. Он спросил о квалификации и замер напряжённо глядя на меня. Я подумал мгновение а не сазать ли правду но решил что чем скромнее тем проще – решающего значения это не имеет в данный момент и сказал что у меня всего лишь первый кю коричневый пояс. Вунш тут же успокоился, расслабился и разговор пошёл в более спокойном ключе. Появились снисходительные нотки в его речи. Сам семинар проходил в районе Планерной. Народу было много. Уже в середине семинара Вунш попросил меня одной из групп показать Хангетсу. Затем ещё что-то. В общем, когда подошли к финишу было непонятно, то ли я - преподаю, то ли мы - учимся.

После семинара прошёл экзамен. За стол уселись Вунш, Стёпин, Смирнов Анатолий и почему-то Роман Насиров, который был одним из участников семинара. Он единственный был с Черным поясом на семинаре и его происхождение туманно объяснял своей работой ни то в Швейцарии, не то в Африке, где он занимался сначала киокушином, а затем шотоканом. Вунш сказал, что он работал то ли шофёром, то ли завхозом в одном из зарубежных наших посольств.

Экзамен шёл долго 4 или 5 часов. Я был в последней группе – которая претендовала на чёрные пояса, всего человек шесть. Неожиданно когда объявили кумитэ встал Насиров и подошёл ко мне в пару. «Только по ногам не бей – они у меня больные» - сказал он и в став в стойку тут же ударил мае гери. От неожиданности я как и просили сделал сукуи уке и очень аккуратно Роман грохнулся на пол. Я аккуратно не спеша сделал добив с кенсеем и отошёл в сторону, давая возможность «героюдня» встать на ноги. «Как нога?»- заботливо поинтересовался я. «Нормально!»- бодро и с бравадой в голосе ответил Насиров и быстро занял место за столом президиума. Дальше всё пошло более привычным порядком. Итог! Никому ничего не присвоили, особенно последней группе. Я только улыбнулся про себя. Но Вунш подошёл и деликатно поинтересновался могу ли я с ним ездить по семинарам вне предалов Москвы. Я ответил согласием и впоследствии помогал ему административно и технически в течении нескольких лет.


С момента создания Федерации Шотокан каратэдо СССР работа стала упорядочиваться и формализоваться. Были отпечатаны первые Будо-паспорта к которым ещё только начинали привыкать, отлаживался спортивный календарь. Созданы руководящие органы Федерации. Помимо Вунша туда вошли Суходолец (супруга Вунша) - ответственный секретарь, Тюнин – вице-президент (руководитель Крымской Федерации из г. Севастополя) и для организации работы судейского комитета пригласили Посудникова Валерия Николаевича. В 1989 году сначала в Свердловске, а затем в Караганде, были проведены этапы кубка СССР по каратэ. По их итогам сформировали сборную команду для участия в Чемпионате Мира в Мексике (WUKO). Без скандалов не обошлось. Отбирали одних, поехали как всегда другие. Стараниями Орлова не взяли в делегацию Стёпина, Вунша, и ряд других руководителей, с трудом «прорвался» на свой страх и риск Смирнов Анатолий (абсолютно без денег, но с видеокамерой в руках) – он отвечал за судейскую работу в Федерации Каратэ СССР и должен был ехать на судейский семинар в Мехико. Команда в основном состояла из представителей Дзёсинмон каратэ, несколько человек из клуба Раменки и Шито-рю. Блеклое выступление сборной СССР было скомпенсировано нервозностью общей обстановки в команде СССР.

В конце мая 1991 года в Одессе прошёл первый Чемпионат СССР по шотокан каратэдо. Неплохо организованный он шёл в течение двух дней на трёх татами. Это был самый многочисленный по составу участников Чемпионат. И опять – без сложностей не обошлось. Слабое судейство позволяло вывести в победители зачастую случайных людей. Однако, надо признать, общий технический уровень представителей команд начал заметно выравниваться. Большую роль в этом сыграло то, что огромное число людей, до этого времени «варившиеся в собственном соку», увидели друг друга и поняли, что их много, они могут и должны постигать шотокан каратэдо шире, глубже, настойчивее. К чести руководителей ФКШ СССР они особое внимание уделяли базовой подготовке. Этому способствовало несколько причин. Во-первых, необходимо было уравновесить и сбалансировать общую техническую линию, установить планку относительно которой можно будет выравнивать критерии качества, как тренерской работы, так и оценку спортивной деятельности. Во вторых, появление единой экзаменационной программы, даже в том, достаточно простом варианте, ориентированном на возможности, знания и технический потенциал её автора – Сергея Вунша, дало сильный толчок к объединению организаций в единую структуру. Программу не стали изобретать заново, а в материал Звержины сэнсея просто добавили ещё связки, придуманные Вуншем для «усложнения и насыщенности» экзаменационной программы. Сергей Николаевич ездил по стране и объяснял как надо выполнять те или иные связки в кихоне. В этом и заключался основной смысл проведения им семинаров – подготовить людей к сдаче на пояса, ознакомив их с программными требованиями. В третьих, закончились глупые заявления спортсменов и тренеров которые при несоответствии собственной техники с требованиями единой программы гордо заявляли: «а я тренирую по Канадзаве», или «Я тренирую по Фунакоши». Можно подумать, что они тогда видели этих японских сэнсеев воочию. Однако, политика Вунша не нашла поддержку, несмотря на хорошо отстроенную административную схему Федерации. Поначалу всеобщий подъём и ажиотаж сплотил ряды, но только до тех пор пока не подросли Даны в регионах. В любом случае искусственное «придерживание» роста вызывало сначала ропот, затем несогласие с позицией руководства и уходу в другие альянсы. Поиски альтернативы - процесс неизбежный. Подобные центробежные силы к 1993 году развалили Федерацию, несмотря на тот успешный старт, который волею судеб имела организация, полученная Вуншем почти в готовом состоянии.

Период 1991 – 1992 годов связан с первыми официальными визитами иностранных экспертов в нашу страну. Первый подобный визит состоялся весной 1991 года. Федерация шотокан каратэдо СССР пригласила Роланда Хаберзетцера. Книги Хаберзетцера - наиболее широко распространённая литература по каратэдо в Европе. Прекрасно подготовленный материал, выверенный текст, широта охвата и фундаментальность материала в них изложенная всё это не вызывает сомнений ни в квалификации автора, ни его знании предмета. Хаберзетцер начинал свою карьеру в каратэ под руководством сэнсея Мошизуки и Плее, двух самых заметных специалистов каратэ в Европе в начале шестидесятых. Начав заниматься каратэ шотокан, он через некоторое время стал увлечённым каратэ Вадорю. По странному стечению обстоятельств Хаберзетцер через несколько лет опять возвращается к теме шотокан каратэдо, создаёт «Центр изучения Будо», в котором и поныне является всем – от президента, главного инструктора и главного бухгалтера до автора, фотокорреспондента, художника, редактора и издателя печатного журнала «Ронин».

Попутно, если можно так сказать, он пишет книги по тематике Тайцзицуань, Кобудо, Кендо и другим видам Окинавских и японских боевых искусств. Его огромная работа, как популяризатора боевых искусств - просто неоценима. До сих пор его книги – настоящий бестселлер в мире каратэ и, безусловно, литература номер один во франко-говорящих странах. Важно было привезти в СССР безукоризненно авторитетного специалиста, поэтому Вунш, будучи профессиональным переводчиком с французского языка и обратил своё внимание на «Хабера», как он его называл. Кстати с его «лёгкой руки» эта кличка навсегда закрепилась за Хаберзетцером в России.

Роланд Хаберзетцер приехал и провел к всеобщему удовольствию семинар по щотокан каратэдо с аттестацией на чёрные пояса. Хаберзетцера удивило желание Вунша включить Федерацию Шотокан каратэдо СССР в систему центра изучения Будо, руководителем которого и был Хаберзетцер. Его это даже немного напугало. Дело в том, что в состав этой организации входят десятка два-три клубов в основном во Франции и Франко-говорящих странах. Это клубная организация. Хаберзетцеру интереснее и выгоднее работать с большим количеством клубов, чем с одной гигантской национальной организацией. Здесь и большее число членских взносов, чаще визиты для проведения семинаров, большее количество аттестаций. Поэтому Хаберзетцер не стал отказываться от предложений вице-президента ФШК СССР Тюнина из Севастополя работать напрямую с Крымской Федерацией Каратэ. Когда стало ясно, что Хаберзетцера «разрабатывает» не только Вунш, но и ближайший сотрудник – это был шок для последнего. Он попросту испугался. Поэтому Вунш срзу , как только об этом узнал, мгновенно исключил Тюнина, вместе с его соратниками из состава ФШК СССР. Хаберзетцер сначала поработал с Тюниным, затем через пару лет переключился на Рустамяна из Оренбурга, потом сотрудничал с Безручко. Но тогда во время Московского семинара было полное «единение масс». Почти все сдали на то, что хотели. Кто-то получил вторые даны, кто-то подтвердил или сдал на первый, кого-то просто осчастливили первым Даном без экзаменов, а Вуншу был выписан третий Дан. Даже Хаберзетцер получил из рук Вунша восьмой Дан. Он долго уверял Вунша в том, что национальная организация имеет право присваивать Даны вплоть до восьмого, и благодарно принял его из рук президента ФКШ СССР. Хотелось бы думать, что свой седьмой Дан он получал иначе. С тех пор пошла легенда о том, что до третьего Дана сдают технический экзамен, а с четвёртого их вручают за заслуги и вклад в развитие мирового каратэ. Удобная позиция, не правда ли? Особенно для тех кто рассматривает каратэдо только как источник наживы: Даны тоже можно выгодно продавать. Выписывая третий дан Вуншу, Хаберзетцер заметил, что без проставленного второго Дана, третий будет считаться недействительным. Именно по этому через полгода был организован выезд команды ФШК СССР на «Кубок Богемии» в Прагу (за счёт спонсоров Курганской Федерации Каратэ), где Звержина проставил таки второй Дан, но на основании уже имеющегося третьего. Постфактум. Тогда же сформировалась «теория официального экзаменатора», когда каждый обладатель Дана мог аттестовывать на два порядка ниже – шестой до четвёртого, четвёртый до второго.

Зал в центре Москвы на бульваре в районе Малой Бронной. Зал гимназии, где тренировал Вунш при поддержке Корзинкина (впоследствии руководителя Федерации Каратэ Син-Сёбу), работавшего там учителем физкультуры. Все собрались в большом зале и готовятся к аттестации. На второй этаж допускают в малый зал только по списку начиная с младших кю. Вот-вот начнут сдавать на первый дан и несколько человек на второй. Ко мне подходит Рычко из Одессы и говорит: «Слушай дружище, говорят там надо ката делать. Чёрт бы их всех побрал! Могли бы заслуженным людям и так Даны давать. Покажи мне быстренько… чего там… пять хейанов надо. Давай подучи меня…» Я так и сел! Товарищь всерьёз пришёл ПОЛУЧИТЬ Дан, причём второй! Естественно, что мы начали учить ката – мне и самому повторять надо было материал. Он минут пять помучился со мной, потом махнул рукой и ушёл. Это при том, что мы дошли конспективно только до третьего Хёйана. На экзамене все старались и были искренними. Один Корзинкин сидел с забинтованной ногой за столом экзаменаторов и делал вид что изнемогает от боли, но терпит. Потом и ему выписали первый Дан – «за помощь в оказании проведения семинара» как это умело сформулировал Вунш.

Сергей Вунш много сделал для формализации вопросов аттестаций: он первым ввёл «отчисления наверх» в Федерацию за каждого аттестованного, он ввёл тарифы на аттестации, ввёл единые аттестационные ведомости, Будо-паспорта и квалификационные дипломы, регионы стали платить членские взносы за членство в ФШК СССР, была написана единая для Федерации аттестационная программа, по аналогии той, которая действовала в Чешском клубе Вунша. Всего этого ранее не было.

Через пару месяцев после Хаберзетцера в Москву приехал сэнсей Канадзава. Его визит был подготовлен Сергеем Бороздиным и Аль-Сафаром (звали его Анис Файк). Первый – в прошлом ученик Гульева, можно сказать его последний стойкий адепт конца восьмидесятых. Правда, он так и не сумел, не смотря на все свои старания и огромное желание, сдать на первый Дан своему «мэтру». Три безрезультатных попытки сдать на первый Дан привели к разрыву полному и окончательному. Аль-Сафар, обладатель первого Дана, выходец из Ирака, учился в Ветеринарной Академии в Москве. Его первый Дан за подписью самого сэнсея Накаяма и Кейго Абэ, придавал данному тандему авторитетность и достоверность. Ребята молодые, с амбициями и огоньком. Как хороший администратор, прошедший школу Гульева, Бороздин прекрасно подготовил семинар, отдав техническую инициативу своему более квалифицированному напарнику. Они собрали на семинар, который проходил в спорткомплексе «Дружба» в «Лужниках», под имя великого чемпиона несколько сотен участников семинара. Реклама была даже на телевидении. Канадзава сэнсей честно отработал семинар, посидел на аттестации и отбыл в Японию. После семинара участникам вручили Дипломы на русском языке за подписью сэнсея Канадзавы о том, что они участвовали в семинаре и имеют соответствующую квалификацию. Кроме организаторов, получивших по второму Дану, почти никто не повысил свою квалификацию. Один положительный момент: все получили первый, в большинстве своём, диплом на кю за подписью японского мастера. Пусть простенький, сделанный в родном отечестве, но это были первые документы, которые давали огромному числу каратистов СССР хоть какое-то подтверждение их квалификации. После этого окончательно стало ясно, что в мире действуют иные, отличные от наших, советских представлений критерии и формы мастерства. Японцу бесполезно объяснять, что ты мастер спорта по каратэ. Он просто спросит какой у вас Дан или кю и кто его вам его присваивал. Кто из мастеров или его учеников. Конкретно – кто? И не важно в какой организации тот состоит, важен критерий ответственности: кто из сэнсеев несёт ответственность за вашу квалификацию, техническое соответствие стандарту чёрного пояса. Персональное поручительство!

В 1992 году Федерация провела ещё один семинар, но уже с японским специалистом сэнсеем Сасаки и его семпаем сэнсеем Сетогучи, оба обладатели 7го Дана. Семинар проходил в Нижнем Новгороде в марте под патронажем только-только созданной организации «Союз организаций Каратэ СССР» (СОК СССР). Возглавил её один из чиновников Госкомспорта Юрий Алексеенко. Эта организация возникла как преемница Федерации Каратэ СССР. После Мексиканского Чемпионата Мира, стало ясно, что смена руководства и реорганизация как ФК СССР, так и ФБИ СССР – неизбежны. В руководство стремились и рвались уже другие люди, другие силы. Сергей Вунш, как человек осторожный и прагматичный, на конференции СОКа поддержал Алексеенко, голосовал за его предложения и автоматически вошёл в президиум СОК. Семинар в Нижнем Новгороде был вторым серьёзным мероприятием СОКа после совершенно одиозной раздачи «национальных Данов по каратэ» (в системе ВУКО).

Как член WUKO, СОК СССР получил автоматическое право присваивать «внестилевые» Даны по спортивному (читай Европейскому) каратэ. Этим процессом и стал рулить Алексеенко с подсказки и благословения президиума СОК. В результате приняли решение, что руководители всесоюзных организаций должны получить 4й Дан, а все, кто когда-либо становились чемпионами Москвы или СССР награждались 2м Даном (за заслуги перед отечественным каратэ). Так 4й Дан получили Сергей Вунш, Юрий Зиневич (руководитель Всесоюзного центра изучения Восточных Единоборств), Владимир Томилов (руководитель каратэ ЦСКА и Федерации Вооружённых Сил СССР), Сергей Моисеев (Федерация контактного каратэ). Также Даны получили Илларионов, братья Риш (Ленинград) и целый ряд людей, в том числе и те, кто уже только косвенно относились к каратэ в тот момент времени. Помимо этого обладатели 4х Данов получили право присвоения 1го и 2го Данов в своих организациях, то есть узаконивалось присвоение так называемых «Национальных Данов по каратэ». Если Вунш делал это очень осторожно и дозировано, то Томилов, например, как и Зиневич, стали лихо раздавать Даны не то чтобы направо и налево, но достаточно свободно, таким образом «прикупая» клубы на сотрудничество со своими организациями. Это вызывало естественное недовольство тех, кто потом и кровью заработал свои чёрные пояса. Понятно было, что появилась целая плеяда «легковесных» Данов, реальный уровень которых, очевидно, был достаточно низкий. Многие из тех, кто получил «облегчённые» Даны, соответственно плодили таких же легковесных собственных учеников.

В Нижний Новгород приехало множество людей. Разных. Но костяк составляла ФШК СССР. Семинар показал, что техника японская сильно отличается от того, чем занимаются в СССР. Наконец-то увидели как реально работает бедро в ударе. Крупный и убедительный Сасаки сэнсей поражал всех мощью своих ударов. Правда, в его технике сильно преобладал спортивный уклон и это понятно, если вспомнить, что он – рефери WUKO. Способ и манера ведения поединков, принятая в спортивном каратэ вызывала споры и подвергалась нещадной критики. В СССР, да и в России сейчас, кое-кто считает, что нет ничего лучше правил и манеры выполнения техники WUKO. Многие вообще пытаются представить ситуацию в однозначном, выгодном для них свете. Дескать, WUKO самая главная из мировых организаций каратэ, её правила самые передовые и спортсмены спортивного каратэ самые сильные и умелые. Это сознательное передёргивание и подтасовка фактов.

Тогда же в марте 1992 года в Москву приехали члены JKA сэнсеи Танака и Катаяма. Они провели ознакомительный семинар, быстро всех записали в JKA и так же быстро отбыли в Токио. Если учесть, что большинство представителей шотокан каратэдо были в это время в Нижнем Новгороде на Чемпионате страны, нетрудно догадаться об общем уровне участников того «исторического» семинара. Большинство из них не только не были приверженцами шотокан каратэдо, но и не знали даже базовых ката каратэ, имели только приблизительное знание того, что такое кихон. Это так называемые «бойцы» - представители советского варианта каратэ, приверженцы только «спарингового» и «внестилевого» каратэ. Исключение составляли только Бороздин Сергей и Аль-Сафар Анис Файк, которые принципиально не входили ни в одну из всесоюзных организаций.

В 1992 году в Москве проводил семинар по шотокан каратэдо один из популярных в Англии сэнсеев – Энди Шерри, 6 Дан. Он известен как член сборной Англии по кумитэ, но весь семинар посвятил базовой технике шотокан.

В это же время в СССР приехал эмиссар основателя Фудокан каратэ, обладателя 7 Дана ITKF, Ильи Йорги. До приезда ученика Ильи Йорги Драгана Симича, если кто и догадывался о том, что не только WUKO представляет каратэ на мировой спортивной арене, то уж точно никто не видел и не понимал отличия и специфику этих двух конкурирующих международных организаций каратэ. Обе организации имели и имеют практически равные представительства и авторитет в странах мира, обе подали заявки в международный олимпийский комитет, но организация ITKF под руководством поистине легендарного сэнсея Нишияма сделала это первой. Не будем спорить о приоритетах. Важно, что приезд сэнсея Симича создал условия и перспективу разделения отечественного каратэ на спортивное и традиционное. Илия Йорга очень активно в молодости выступал на соревнованиях по правилам WUKO и знал их, их недостатки как никто другой. Зарегистрировав в Югославии, а затем в Берлине в 1980 году школу каратэ Фудокан, Йорга сэнсей своей международной организацией примкнул к рядам ITKF. Активная помощь его родного старшего брата Владимира – вице-президента ITKF, президента Европейской Федерации Традиционного Каратэ, обеспечило признание организации Йорги руководством ITKF. Фудокан, как самостоятельное направление формально никогда не был коллективным членом ITKF (членами этой организации могут быть только национальные организации, представляющие традиционное каратэ в своих странах). Но Йорга очень умело вёл политику распространения Фудокан каратэдо в Европе и особенно активно вёл у себя на родине и в странах бывшего социалистического лагеря: Польше (руководитель Влодимеж Квечинский), Румынии (Попеску Сечеле и Дан Ступару), Югославии (Йорга). Когда распался СССР, то усилиями Йорги в Фудокан вступили национальные организации Белоруссии (Пётр Калинин, Мирутенко), Украины (Владимир Савченко), Молдавии (Антон Игнат). С Россией получилась сложная ситуация. В феврале 1990 года Тадеуш Касьянов, которому как воздух необходим был выход на «международный простор», отправился в Польшу на семинар Илии Йорги во главе целой делегация. Руководителем польского традиционного каратэ и тогда и сейчас являлся Влодимеж Квичинский. Он сделал всё возможное для встречи Касьянова и Йорги. Получалось, что семинар был не только по Фудокан каратэдо, но и имел отношение к более крупной международной организации – Международной Федерации Традиционного Каратэ (ITKF). Обрадованный массовым интересом российских каратистов к своему направлению, Йорга стал заложником положения: ему необходимо было назвать куратора или руководителя Фудокан в СССР. Касьянов отправился в номер к Йорге, понимая, что не ориентирующийся в советской действительности иностранец, может быть ему полезен. Как рассказывал потом Йорга, Касьянов всячески нахваливал систему Фудокан, рассказал, что он (Касьянов) является руководителем каратэ всего СССР и имеет пятый Дан каратэ (так по крайней мере он оценивал на тот момент собственный уровень сам). «Для продвижения идей Фудокан каратэ неплохо бы подтвердить в Фудокан каратэ его пятый Дан и со спокойной совестью вся страна в едином порыве возьмётся за традиционное каратэ Фудокан» и т.д. Легковерный Йорга тут же выдал документ, подтверждающий наличие пятого дана у Тадеуша Касьянова. Выйдя из гостиничного номера, последний не преминул объявить своим последователям и всем собравшимся, что ему только что присвоен пятый Дан по Фудокан каратэ и что он назначен лично Йоргой представлять интересы в России традиционного каратэ Фудокан. Когда Йорге объяснили позже, что он сделал и что произошло, тот был в ужасе. Касьянов сыграл в ту же игру, что и в своё время проделал Штурмин и руководитель Косики каратэ Хисатака сэнсей, когда на втором чемпионате Москвы Хисатака, вероятно по результатам аттестации в гостиничном номере, презентовал Штурмину пятый Дан по «Кенкокан шориндзи-рю косики каратэ». Хисатака сэнсей, школа которого не входит ни в одно официальное образование на территории Японии и считающуюся частной школой каратэ, для продвижения своего вида присваивает руководителям федераций высокие Даны, прекрасно понимая, что получить следующий Дан его подопечный сможет только в его же системе и нигде более. Его расчёт строился ещё и на том, что новые члены будут активными агентами продаж продукции его фабрик в Японии (шлемы, кирасы, щитки, каратэ-ги с цветными лампасами). Защитное оборудование совершенно необходимо для проведения контактных соревнований по этому виду каратэ. Стоимость защитного комплекта приближается к нескольким сотням долларов. Но вернёмся к нашей ситуации. Когда Йорга осознал, что произошло, было уже поздно. Тадеуш Рафаилович Касьянов зарегистрировал новую Федерацию под названием «Федерация Рукопашного боя и традиционного каратэ (Фудокан)». Окружение самого Касьянова было не столь харáктерно и последовательно как он сам. Конечно же, сам Йорга уже не очень интересовал Касьянова, поскольку он уже получил всё что хотел и даже сверх того. Он был, конечно, вне себя, когда узнал, что с Йоргой работает сепаратно один из его тренеров – Филюшкин Виктор, а также Олег Гнеушев из Екатеринбурга и Виктор Усольцев из Иркутска. Но реально предпринимать ничего не стал – так только сильно «пошумел». Филюшкин быстро нашёл поддержку в лице Йорги, поскольку последний был заинтересован в проведении семинаров по Фудокан каратэдо в СССР, а Виктор успешно и курировал эти визиты, обеспечивая встречу Йорги в Москве и сопровождение его в нужную точку бескрайнего СССР. С тех пор Йорга и Филюшкин проводили семинары уже без Касьянова, но и не в Москве.

Йорга как тренер и администратор всегда был очень убедителен. Профессионал, в прошлом известный и успешный спортсмен, он больше десяти раз был чемпионом Югославии. Учился под патронажем Казэ сэнсея, а после их разлада он работает с сэнсеем Нишиямой в системе ITKF. Артистичен и убедителен. Время 1992 – 1995 годов было окрашено в цвета расцвета Фудокан каратэ в России. Быстро возникают центры Фудокан в Иркутске, Мурманске, Иваново, Брянске, Ижевске, Челябинске. В марте 1993 года братья Йорги Илья и Владимир приезжают в Екатеринбург и проводят семинар. Всё было подготовлено организаторами очень хорошо, но была одна причина, по которой семинар нельзя было назвать успешным. Йорга обещал привезти на это мероприятие сэнсея Нишияму. Но тот не прилетел, сославшись на политическую ситуацию в стране – как раз в те дни по Москве ползали танки и чем всё закончится никто не знал. В этом ли дело, или это было только формальным предлогом никто не знает точно. Нишиямы сэнсея не было, к огромному разочарованию более пятисот участников семинара (такого количества людей на семинары по каратэ больше уже никогда не собиралось). Там присутствовало множество тренеров, в том числе там впервые появился после отставки и Стёпин Михаил, но лишь в качестве зрителя на трибуне. И если тот же Вунш и Дорменко работали вместе со всеми в зале, то Стёпин только сфотографировался с Йоргами в костюме и - всё. В рамках семинара прошёл турнир по Фудокан каратэ, только аннотирован он был как соревнования по традиционному каратэ. Именно в этот момент большинство из присутствующих столкнулись с тем, что в мире кроме спортивного каратэ WUKO есть традиционное каратэ с особыми правилами, с другими критериями судейства. Близкого знакомства с этими правилами не состоялось, ввиду отсутствия желания Йорги проводить подробный судейский курс. Много позже стало понятно, что в этом и заключается особенность семинаров Йорги: постоянно интриговать подопечных, никогда не давать законченного материала, переносить корневую сущность темы на следующий курс. Получалось, что картинку в общем можно охватить только посетив 5 – 6 курсов, причём подряд, в одной тематической связке.

1991-1992 годы характерны становлением и большой активностью региональных организаций. В Башкирии республиканскую организацию шотокан возглавляли Рустэм Магсумов и Александр Коршунов, которые впоследствии сдвинули свою организацию в «спортивное каратэ». В Вологде - областная федерация под патронажем Евгения Любимого и Авдонина. В Нижнем Новгороде – Николай Солнцев, Аристов и Куприянов, а также Коляденков, в Пензе – Фунтиков, в Оренбургской области – Свобода и Полищук, в Казани – Головин, в Набережных Челнах – Харитонов, в Одессе – Рычко, в Кургане – Ларханиди Пётр и Александр Меньшиков, в Новосибирске Дмитрий Лихачёв, Сургуте – Сергей Крылов и так далее. Все они и их клубы в то время входили в состав Федерации Вунша. В дальнейшем они кочевали по разным организациям: были членами USKO, группы Танаки сэнсея, ВФК, НФКР, WKC.

В 1993 году Федерация Шотокан Каратэдо СССР была перерегистрирована в «Национальную Федерацию шотокан каратэдо» (НФШКД). СССР - прекратил своё существование и, чтобы остаться на плаву, необходимо было перерегистрировать организацию. Обособление бывших советских республик повлекло за собой создание национальных образований по каратэ. Больше всего организация Вунша потеряла на Украине. Более 90 чёрных поясов. Чуть менее в Белоруссии. Это были кадры, которые составляли больше половины организации. Алексеенко досрочно сместили с поста руководителя СОК СССР и вновь образованную Всероссийскую Федерацию Каратэ возглавил Орлов Юрий, представитель направления Ситокай каратэдо. Не без поддержки Вунша. Эти интриги сыграют против последнего впоследствии. Политика двойных стандартов отталкивала способных и перспективных тренеров от Вунша. Именно поэтому после финала Чемпионата России в г. Сургуте осенью 1993 года стало ясно, что дальше плыть в этой лодке смогут далеко не все – слишком предвзято судейство, слишком слаб и двулик руководитель, слишком много противоречий и всё больше сомнений в правильности совместной работы.

В 1993 году я принял решение о необходимости изменения статуса нашей организации и подал догументы на регистрацию межрегиональной организации «Российская Академия Бушидо». Когда я получил регистрационное свидетельство, то отправился к Вуншу с новыми документами. Он долго и внимательно изучал Устав. Потом поправил очки и сказал: «Судя по уставу, это я должен вступать к тебе а не ты ко мне». Я как можно беспечнее улыбнулся и сказал: «Это уж вам решать». И тут я понял, что Вунш человек без чувства юмора – так он на меня посмотрел. Когда я приехал к нему 31го декабря подписать последние аттестации, Вунш чуть в обморок не упал «Ты сто не мог подождать до завтра, хотя бы?» - спросил он. «Сначало – дело, Новый Гол – потом»- съязвил я и положил перед ним бумагу о выходе моей организации из состава Федерации Вунша. Синхронно он выложил подобный документ, где было сказано, что Клубу «Торнадо» приостанавливается членство в НФШКД на неопределённое время.

- А как быть с уже оплаченными членскими взносами на следующий год? - спросил я. - А когда это ты оплачивал? - Ну как же. У нас была ещё два года назад договорённость – если како-то клуб из моего подчинения переходит в прямое подчинение Федерации, то мне идёт зачёт 50% членского взноса. В этом году к вам напрямую вступили две организации, которые я кстати еле уговорил стать прямыми членами НФШКД – в том числе клуб «Рудра» моего двоюродного брата Жени Андреева. - Ну так они ещё не оплачивали своё членство в следующем году. - Простите, но это уже ваши дела с ними напрямую. Вы же с ними теперь работаете. - У нас не было такой договорённости. - Ну это вы бросьте, Сергей Николаевич. Себя приличные люди так не ведут. - Что ты хочешь сказать? - Ничего. Просто я устал от вашей змеиной верткости. - Аппеляцию можешь подать на ближайшем президиуме Федерации. - И когда президиум? - В ноябре в Кургане. - Счастливого нового Года, Сергей Николаевич, думаю, что нам в следующем году не встречаться. Вряд ли я буду с вами работать в дальнейшем. Посмотрим.

Через месяц Посудников Валерий Николаевич попытался организовать нашу встречу для возможного налаживания отношений, но поскольку никому это было не интересно его усилия пропали втуне. Я, правда съездил на мероприятие Вунша в Нижний Новгород и в Пензу где поговорил с народом о создании уже другой всероссийской организации, уже без Вунша. Заручившись поддержкой ряда руководителей клубов, я начал работу по созданию Федерации традиционного Шотокан каратэдо России.

Период 1993 – 1994 годов был характерен возникновением ещё нескольких организаций. В марте 1993 года Гульев пригласил сэнсея Очи Хидео, 8 Дан JKA в Москву для проведения семинара. В спортзале МИСИ прошёл двухдневный семинар и аттестация на Дан и кю. 26 марта состоялся международный турнир «Российский тигр», в котором приняла участие команда Германии, где собственно вот уже не один десяток лет живёт сэнсей Очи и преподаёт каратэ шотокан. Визит этого милого и скромного японского мастера был обставлен с большой помпой, видимо в противовес недавнему визиту представителя SKIF в Европе сэнсея Кога к Бороздину Сергею – теперь уже извечному антиподу Гульева и для последнего – главного, можно сказать смертельного конкурента.

В это время во Владивосток приезжает группа Японских инструкторов по приглашению Горелова. Возглавил визит сэнсей Тёго Танака. Ему очень импонировало быть главным инструктором Российского JKA и в тот период он часто ездил в Россию. Конечно, визиты были не столько альтруистические, сколько деловые: Танака сэнсей вёл торгово-закупочные операции на территории России и был заинтересован в расширении своего основного бизнеса. Очень удачно для него было ещё и то обстоятельство, что префектура Гифу где он отвечал за каратэ по линии JKA была побратимом Приморья и через общественные фонды его приезды фактически оплачивались бюджетом префектуры. Дальше - больше. Он проводил бесплатные аттестации и выдавал Дипломы JKA почти бесплатно, проводя Российских членов через списки префектуры Гифу, то есть как членов своей организации. И оплачивала их экзамены и дипломы организация каратэ JKA префектуры Гифу. Этот факт был как никогда на руку Российским последователям Танаки в России. Потому что давало возможность зарабатывать на аттестациях, справедливо считая, что раз Танака не берёт денег за аттестации, можно сделать это за него. Во время визита сэнсея Танаки, который привёз своего «патрона» сэнсея Асаи во Владивосток. Всё было сделано со всеми атрибутами приёма по высшему разряду. Перед машиной с Асаи шла машина сопровождения с мигалками и сиреной; пятизвездочный отель и дорогие подарки уже не в счёт. Горелов вёл себя как барин, пригласивший зарубежных гувернёров для своих домочадцев, во всём показывая, кто здесь истинный хозяин. Это удивило сэнсея Танаку и насторожило сэнсея Асаи. Только через восемь лет Асаи приедет во Владивосток снова, по приглашению НФТШК России и ещё долго будет осторожно рассказывать о своём первом визите в этот город, словно восстанавливаясь от перенесённого ранее стресса.

Что же предлагал нам 1993 год. На авансцену выдвигаются тренеры третьего эшелона. В 1993-94 годах идут активные поиски внешних контактов. В Томске образована региональная организация с громким названием «Российская Ассоциация каратэ Хачиокай» под руководством Юрия Негодина. Он и его патрон Такемаса Окуяма, познакомились на семинаре в Израиле, куда незадолго до этого уехал на ПМЖ вместе с родственниками Негодин. Он занимался в каратэ в клубе Моше Галиско – одного из израильских тренеров шотокан каратэдо. Юрий пригласил сэнсея Окуяму в Томск и вскоре (в 1993 году) состоялся визит японского сэнсея в этот сибирский город. Сэнсей Окуяма учился в университете Такусёку, тренировался в период учёбы и позже. Переезд в Канаду и работа под руководством известного мастера каратэ, создателя стиля Госоку-рю и организации International Karate Association японского мастера Такэ Кубота, позволило создать Такемасу Окуяме внутри международной организации своего патрона сэнсея Куботы – Международной Ассоциации Каратэ (IKA), собственную небольшую, сначала канадскую, а затем и международную организацию «Хачиокай». Филиалы этой организации основаны в Канаде, Венесуэле, Израиле, России. Во время визита в Россию, Негодину Юрию был присвоен сразу 4й Дан. Подобная ситуация получит продолжение несколько позже и связана она будет с появлением на Российских просторах Федерации Шотокан Каратэдо Кеннета Фунакоши.

Кеннет Фунакоши – внучатый племянник Гичина Фунакоши (внук двоюродного брата Гичина Фенакоши), родился и вырос в Соединённых Штатах Америке, на Гавайях (он – не гражданин Японии). Сначала тренировался у Эда Паркера – создателя Кемпо каратэ (американского рукопашного боя). Позднее он учился шотокан каратэдо у сэнсея Канадзава. Настоящие занятия начались с приездом на Гавайи сэнсея Асаи. До 1987 года Кеннет Фунакоши тренировался в США под патронажем Асаи, который был создателем Ассоциации Каратэ на Гавайях, был какое-то время её шеф-инструктором. После смерти Накаяма сэнсея в 1987 году Асаи избирается на пост главного инструктора JKA. Кеннет Фунакоши остаётся членом Ассоциации Каратэ на Гавайях, но уже через год объявляет о создании собственной организации, основой которой, её ядром становится Гавайская Ассоциация Каратэ, детище Асаи сэнсея. Фунакоши активно проводит семинары за пределами США, ищет и находит себе сторонников в Англии, Германии, Польше. На семинар в Польше приезжает Александр Плескачёв в компании с Харитоновым из Набережных Челнов. Плескачёв приглашает Кеннета Фунакоши в Москву, создаёт «Московское отделение Ассоциации Кеннета Фунакоши» и получает сразу не много ни мало четвёртый Дан. Попытки впоследствии организовать и зарегистрировать всероссийскую организацию не увенчались успехом и кроме нескольких секций в Москве, Пскове и Казани, а также нескольких визитов Фунакоши в Россию дело дальше не пошло. Получается и Негодин и Плескачёв начали свою карьеру в шотокан каратэ сразу с немалого четвёртого Дана, что не может не вызывать определённого скепсиса.

В 1994 году в городе Тревизо прошёл Чемпионат Мира ITKF. По приглашению Баккилеги на нём присутствовал и я. Особенность этого чемпионата мира была в том, что на нём впервые была опробована новая система судейства этой мощной международной организации. Если раньше основными отличиями в системе проведения соревнований ITKF и WUKO было в системе проведения соревнований по кумитэ, то теперь сэнсеи Нишияма и Шираи приняли окончательное решение о введении новых видов программы: Фуку-го и Энбу. С этого момента можно считать рождение нового международного вида спорта – традиционное каратэ, совершенно непохожего на своего основного конкурента – спортивного каратэ причём по всем параметрам и по всем уровням. Соревнования в Тревизо длились три дня. Аккредитация в качестве прессы позволило мне присутствовать на всех этапах проведения чемпионата, просмотреть не только техническую, но и судейскую, и административно-организационную стороны соревнований. Новая система соревнований была значительно более совершенной и интересной, чем условные изыски WUKO, хотя это, наверное, всё же субъективное мнение. Недельная стажировка, организованная Баккилегой была особенно интересна в свете детального знакомства с новыми требованиями системы Итальянского традиционного каратэ.

В середине июня в Венгрии один из родоначальников Венгерского шотокан каратэ Антол Янош, тогда уже 5й Дан JKA, организовал семинар, на который он пригласил трёх замечательных мастеров JKA: сэнсееев Асаи, 9 Дан, главного инструктора JKA, Като, 7 Дан и Кагава, 6 Дан. Информация об этом мероприятии поступила в Россию довольно замысловатым путём через Андрея Вилькина из Белоруссии и Юрия Негодина. Последний предложил мне помочь в приобретении билетов и оформлении трафика группы из Томска в Будапешт. Четыре дня семинара и Европейский Чемпионат, где главным рефери в кумитэ и ката был легендарный сэнсей Кагава, были важным этапом входа в мировой шотокан российских спортсменов и тренеров. Мне всё было интересно. Если честно, то уровень соревнований мог бы быть и повыше. Но несмотря на шероховатости и несуразности я стал вторым в ката, а в командном кумитэ куда вошли я, Альфера, ученик Юры и сам Негодин- третьим. Сильная Швейцарская команда и представители Македонии, а также Венгрия – были главными оппонентами российских и белорусских спортсменов. Главное – были завязаны прямые международные связи с JKA, а также по инициативе Като сэнсея была проведена встреча представителей России, Белоруссии и Украины, где мы все вошли в состав JKA of Europe с санкции и в присутствии главного инструктора JKA – Асаи сэнсея.

В это время ФШКД под руководством Вунша вновь приглашают Сасаки сэнсея, руководителя школы Мариошикай (Marioshikai) каратэдо на Хокайдо для проведения семинара в Москве. Не обошлось без проблем. Вунш подгадал приезд сэнсея Сасаки к окончанию Чемпионата Мира в Хельсинки, где сэнсей Сасаки присутствовал как рефери WUKO. По здравому рассуждению Сергея Николаевича, Сасаки всё равно летел в Токио через Москву и вполне мог задержаться в Москве для проведения семинара дня на три. И не придётся тратиться на билет. Явная экономия. Однако по приезде, Тошиатцу Сасаки заявил, что рассчитывает не только на гонорар, но и на оплату всего трансфера из Хельсинки через Москву в Токио. Пришлось Вуншу ехать за билетом, а в его отсутствие участников семинара во главе с Сасаки просто «выгнали » из спортзала тенесисты, у которых должна была быть регулярная тренировка и семинар завершался в парке «Лосиный остров» на поляне в окружении зевак и мамаш с колясками, в которых посапывали детишки. После этого инцидента Вунш больше не приглашал сэнсея Сасаки в Москву, а ограничился приглашением его на следующий год в Воронеж, финансовые расходы взял на себя руководитель клуба «Фундаменталз» Григорий Ткачук. Сасаки приезжал ещё не один раз, но уже в Новосибирск, по приглашению Вениамина Пака, руководителя клуба «Успех», вице-президента Всероссийской Федерации Каратэ. Тема его визитов аннотировалась как семинары по кумитэ, но всё свелось к базовому семинару по технике шотокан каратэдо. Сэнсей Сасаки никак не хотел понимать, как можно учить кумитэ не имея хорошей школьной базы по шотокан каратэдо, или вадо-рю. Проблема и тогда, и сейчас остаётся в том, что ещё есть тренеры, которые считают кумитэ чем-то самостоятельным, отдельным и, что именно кумитэ и есть настоящее каратэ. Такое ущемлённое, фрагментарное представление о каратэ как об искусстве драки, сильно деформирует значение и важность каратэдо, плодят попросту «недоделанных» каратистов. Опасен и чрезмерный перекос в область ката, или отрицание соревнований в каратэ. Ещё более вольно люди, даже включённые профессионально в систему каратэдо, относятся к терминологии. Так на соревнованиях по вадо-рю в Москве в 1998 году один из тренеров подошёл ко мне и многозначительно изрёк: «Мы тоже занимаемся традиционным каратэ. Мы тоже «крутим ката» и «делаем их бункай» (стиль и лексика максимально приближены к первоисточнику). Ему и голову не приходило, что слово «традиционный» в системе традиционного каратэдо нельзя рассматривать как прилагательное к слову каратэдо. Это просто термин: традиционное каратэ. В противовес «спортивному». Иначе мы придём к спортивному и неспортивному каратэ. Звучит просто комично! Никто не согласится заниматься «нетрадиционным каратэдо». Поэтому, если вы говорите, что занимаетесь традиционным каратэ, то это значит, что вы считаете своим сэнсеем Нишияму сэнсея и признаёте систему проведения соревнований только на основании правил соревнований ITKF. Никаких шобу санбон кумитэ, и правил WUKO\WKF.

Осенью 1994 года новый семинар Илии Йорги, уже в Мурманске и семинар Баккилеги в Москве. В Москве проходит также семинар с сэнсеем Ферейра Майнса из Перу, 5й Дан JKA. Я договорился с Франсиско Леон Ландео, учеником Ферейры, живущим в Москве, что «Академия Бушидо» пригласит Ферейру для проведения семинара в конце 1994 года. Почти двести участников знакомились с тем материалом, который в последствии будет именоваться школой Асаи. Но это будет понятно позже. Тогда, в 1994 году, неожиданные и хитрые развороты на 270 градусов рассматривались только как интересные комбинации. После аттестации на третий Дан я собирался в Германию, где проходил семинар Немецкого Союза Каратэ.

В том же 1994 году большая группа тренеров, в основном из недавно зарегистрированной Федерации Вооружённых Сил России во главе с Томиловым выезжают в Польшу, на семинар сэнсея Фульвио Лорензетти, 6 Дан, руководитель IKUMA, Международного Союза Боевых искусств. Семинар был тяжёлым. Тяжёлым не только в физическом, хотя Лорензетти сторонник силового, атлетического аспекта каратэ, сколько участников постоянно преследовало недостаток финансовых средств. Есть деньги – оплачивай тренировку, иди в зал и тренируйся. Нет – отдыхай. Тяжёлый и длинный экзамен на Дан, в результате которого не все смогли продемонстрировать свои возможности в полном объёме, смогли пройти далеко не все. Шубин Игорь получил третий Дан, это был заслуженный успех. Владимир Томилов и остальные показали более скромный результат. Необходимость юридического закрепления своего уровня, своих аттестаций давно назрела и большинство, профессионально работавших тренеров, это понимали.

Попытались организовать свою систему аттестаций Юрий Зиневич и Николай Кронов в рамках своей организации под названием Международный Центр Изучения Восточных Единоборств (позднее ставшим межрегиональным центром) - МЦИЕ. Но их попытки привлечь тренеров из разных клубов возможностью приобретения аттестаций на чёрные пояса успеха не имела, потому что, как только человек получал заветный первый или второй дан, он немедленно устремлялся за подтверждением его в более авторитетную организацию, имеющую выходы на зарубежные признанные структуры. Лёгкость экзаменов и отсутствие международной конвертации полученного Дана, делали подобные организации лишь промежуточной ступенькой в движении к «заветным высотам соискателей побед».

Уже в 1993 году начала складываться развёрнутая и разнообразная система соревнований по шотокан каратэдо. Было организовано и проведено около десятка турниров и чемпионатов именно по шотокан каратэдо. В основном системный календарь имели Федерация Шотокан каратэдо Вунша и «Академия Бушидо». Состоялось первенство Москвы по шотокан каратэдо. Прошёл первый чемпионат Вооружённых сил России. И, хотя этот турнир был не очень представителен, но это были фактически соревнования по шотокан каратэдо, выявившие активный интерес клубов и организаций к нейтральным соревнованиям, не связанным с фиксированным членством в организации, как это было в организациях Вунша, Гульева и у нас. Эпизодические мероприятия, которые проводили Бороздин и его партнёр Аль-Сафар Анис Файк не могли у эти годы составить заметную конкуренцию.


- Часть 3





Источник: http://www.shotokan.pro/sh_history.html
Категория: История | Добавил: Riff (06.12.2012) | Автор: Дорменко Андрей Владимирович
Просмотров: 3123 | Рейтинг: 3.0/2


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Ближайшие события

Матчевые поединки по рукопашному бою

1 декабря - Турнир по смешанному единоборству MMA

1 декабря - Турнир по смешанному единоборству MMA

Мы ВКонтакте
Наша кнопка
BUDO 52 - Единоборства в Нижегородской области
Друзья сайта
Статистика

Анализ web сайта
Онлайн всего: 4
Гостей: 3
Пользователей: 1
mareadalay
Корзина
Ваша корзина пуста



Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг SunHome.ru ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека
Copyright by Fadeev Roman © 2008-2017